МЕНЕСТРЕЛЬ
МЕНЕСТРЕЛЬ
Эльвира гурлени

Искусство Диктаторов

часть II
НАЧИНАЮ ДНЕВНИК

Я не слагал бы стихов в уме,
Но чем заняться в проклятой тюрьме?
Стихи слагаю для развлеченья
И жду свободы в цепях, во тьме.

(здесь и далее перевод П. Антокольского)


Написанные для развлечения стихи были переведены на иностранные языки, поставлены в театрах, выпущены отдельными сборниками. Их автор – вьетнамский лидер Хо Ши Мин – признан талантливым политиком с душой поэта.

Хо Ши Мин был сторонником марксизма-ленинизма, активным деятелем Коминтерна. В 1945 году организовал Августовскую революцию, в ходе которой была свергнута власть японцев во Вьетнаме. С этого момента и до своей смерти в 1969 году Хо Ши Мин занимал должность Президента Демократической Республики Вьетнам.

Я БЫЛ АРЕСТОВАН В ЦЗУЖУНЕ

В Цзужуне, что значит "Высокая честь",
Меня вы оклеветали,
Назвали шпионом вражеским здесь
И в грязь мою честь втоптали.

В августе 1942 года Хо Ши Мина арестовали в Китае по обвинению в шпионаже. Революционер оставался в заключении в гоминдановских тюрьмах до конца 1943 г. За это время от пыток и лишений он сильно истощал и поседел. Однако у Хо Ши Мина оставались силы слагать в уме стихи. Позже эти четверостишия стали способом связи с товарищами. Написанные рисовым отваром на полях газеты, стихи сообщали о местонахождении автора. В целях конспирации арестант писал на древнем языке китайской поэзии вэнъян.
КОЛОДКА

Разевает глотку дьявол голодный,
Человечьи ноги зажимает плотно,
Мою правую ногу держит в клыках,
Только левой я владею свободно.

Бывает в жизни такая напасть!
Торопятся люди к дьяволу в пасть.
А если ноги ему не сунешь,
Придется бессонную ночь проклясть.
«Тюремный дневник» - сборник всех написанных в китайских тюрьмах стихов. Скорее всего, изначально четверостишия не имели заглавий и получили свои названия только при переводе стихов с вэнъяна на вьетнамский. Это произошло в 1960 году к 70-летнему юбилею Хо Ши Мина. Публикация сборника из 133 стихов стала важным событием в литературе Вьетнама тех лет. В том же году сборник был переведен на русский.
В самом облике Хо Ши Мина было нечто неповторимо поэтическое.
— Константин Симонов
Первый перевод «Тюремного дневника» выполнил Павел Антокольский. В СССР особо ценили и любили поэзию лидера вьетнамского коммунизма: ставили в театрах, включали в творческие вечера. Сборник был также переведён на некоторые национальные языки республик СССР. Ритмика и размер стихов в переводе Антокольского наиболее близки к изначальному тексту, что позволяет передать смысл без потери национальных особенностей поэзии Хо Ши Мина.
КОНВОИР МО



Он был великодушьем воплощенным,

За нас платил свое же серебро,

Снимал он на ночь цепи заключенным

И неустанно делал нам добро.



***


Пускай мне руки в сталь закуют,

Но если птицы в горах поют,

То кто запретит мне глядеть вокруг?

Далекий путь - самый близкий друг.

«Тюремный дневник» представляет читателю панорамную картину жизни арестанта. Хо Ши Мин изобразил и конкретные ситуации, и философские размышления, посещавшие его в то время. Героями его стихов стали тюремщики, заключённые, а также жёны, дети, воины, английская делегация, животные. Разнообразны и художественные приёмы: во многих четверостишиях чувствуется ирония автора, присутствуют риторические вопросы, восклицания, обращения, психологический параллелизм, яркие эпитеты, свойственные для поэзии Азии.

Жанр «Тюремного дневника» определить сложно. Кто-то утверждает, что это поэма с ярко выраженной лирической составляющей (чувства и переживания лирического героя) и не менее важной эпической (четкий сюжет). Есть мнение, что это дневниковый жанр, так как стихи составлялись параллельно событиям жизни автора и напрямую их изображают: в «Тюремном дневнике» соблюдена хронология и географическая точность.
«Тюремный дневник» – не просто четверостишия, это рвущиеся из мрака к свету мысли автора, закованные в кольчугу чужого языка, это внутренний огонь, который помог ему выстоять, сберечь силы и снова вернуться в строй борцов революции. Великое мужество и яркий поэтический талант — этот сплав позволил Хо Ши Мину создать замечательный лирический рассказ.
— Евгений Васильевич Кобелев
ИГРА В КАРТЫ


Сыграешь на воле - сядешь в тюрьму,

А здесь - открыто и смело играй.

И спросит страстный игрок: "Почему

не знал я раньше про этот рай?"

ГОЛОС ФЛЕЙТЫ


Мелодия флейты все нежней и выше,

В ней страсть, забвенье и печаль.

За тысячи ли на высокой крыше

Любимая смотрит тоскливо вдаль.

В «Тюремном дневнике» присутствует и любовная линия. В 1926 году Хо Ши Мин женился, но был вынужден покинуть жену из-за своей политической деятельности. Вероятно, строки о любви посвящены именно ей. Хо Ши Мин пишет на эту тему сдержанно, метафорично, иногда перенося свои чувства и свою историю на других героев и героинь. И поэтому стихи становятся еще более трогательными. Чувствуется, что поэт приоткрывает читателю что-то особенно важное и личное.
Сложно найти негативные оценки творчества или политики Хо Ши Мина среди его современников. Советские и вьетнамские ученые и поэты видели в политике безусловный талант. Эта репутация сохраняется за Хо Ши Мином до сих пор. В 1990 году ЮНЕСКО признала президента «выдающимся культурным деятелем», а народ Вьетнама ласково называет его «дядюшка Хо». Идеология Хо Ши Мина остается руководящей силой государства и общества и в наши дни.
Ну, какой же я поэт, помилуйте, что вы! Просто в годы Сопротивления, когда мы скрывались в пещерах и джунглях Севера, у всех у нас было, к сожалению, много свободного времени. Вот мы и баловались стихами — и я, и другие товарищи. Во Вьетнаме все пишут стихи.
— Хо Ши Мин о себе в «Путевом журнале» Павла Антокольского
В 1924 году Осип Мандельштам взял интервью у Хо Ши Мина для журнала «Огонёк». А в 1957 году отдельной брошюрой этого же журнала были изданы стихи другого диктатора из Азии – Мао Цзэдуна.
Как и Хо Ши Мин, Мао Цзэдун был сторонником марксизма-ленинизма и боролся за независимость своей страны от Японии. Он так же правил государством вплоть до смерти и создал идеологию, которая сохранилась в Китае до сих пор. Выйдя за пределы социалистических стран и политики в целом, литературная деятельность Мао Цзэдуна оставила большой след в истории.
КУНЬЛУНЬ (ЛУННЫЕ ГОРЫ)
Прочертив небосвод, встал могучий Куньлунь.
Он от мира людского ушёл в вышину,
Наблюдая оттуда за жизнью земной.
Это взвился драконов нефритовых рой,
Белым снегом закрыл небеса,
Всё живущее стужей пронзив ледяной.
Летом тают его снега,
Рвутся реки из берегов,
Превращаются люди в рыб,
В черепах, сметённых волной.
Боковым злодеяньям и добрым делам
Кто из смертных осмелился быть судьей?

А теперь я ему говорю: Куньлунь,
Для чего тебе так высоко стоять,
Для чего тебе столько снега беречь?
Как бы так упереться мне в небо спиной,
Чтоб мечом посильнее взмахнуть
И тебя на три части, Куньлунь, рассечь.
Я Европе одну подарю,
Пусть Америке будет вторая,
Третью часть я оставлю Китаю.
И тогда на земле воцарится покой,—
Всем достанутся поровну холод и зной.

Мао начал писать стихи после вступления в Коммунистическую партию Китая. Первые его произведения датируются 1929 годом , последние – 1969. Опубликованы стихи были только в 1957 году, лидер долго не хотел их издавать. В письме редакции журнала «Шикань», в котором печатались стихотворения, политик пишет: «Опасался, что распространение ошибочных образцов введет в заблуждение молодежь; к тому же они мало поэтичны и в них нет ничего особенного.»
Под «ошибочными образцами» Мао Цзэдун скорее всего подразумевает стиль своих произведений. Все стихи политика написаны на вэнъяне (на нём же писал и Хо Ши Мин), и потому они были сложны для восприятия и изучения даже при жизни Цзэдуна. После реформ языка и культуры поэзия в Китае должна была создаваться на разговорном языке байхуа и быть понятной и близкой народу. Однако и после реформ Цзэдун продолжал писать на вэнъяне, при этом добавляя разговорные слова и интонации. Это сочетание классической формы и свободной лексики исследователь Наталия Азарова называет новаторством Мао Цзэдуна.
В то время как все профессиональные писатели в Народной Республике должны следовать требованиям «массовой линии в литературе», писать «для людей», один известный нонконформист-любитель стоит в стороне от доктринальных требований Пекина.
Л. Бурман о Мао Цзэдуне
Переводчик стихов Цзэдуна Юрий Михайлович Ключников считает, что они также изменили и тематику китайской поэзии. Традиционно поэты до Мао Цзэдуна обращались к образу луны, а сам Цзэдун и поэты после него преимущественно стали писать о солнце. В этой смене символов Ключников видит переход от пассивного к активному, к «волевому бытию».
Горы!
Я в седле, плеть в руке, скакуна ноги скоры.
Вверх взгляни —
Достанешь рукой голубые просторы.

Горы!
Как волненья морского крутые валы и повторы,
Словно конницы вздыбленной,
В яростной битве стеснённой, заторы.

Горы!
Их вершины вонзились в небесные синие взоры.
Небо падало вниз,
Но его — вершин поддержали опоры.
(перевод Н. Асеева)

Все переводчики стихов Мао Цзэдуна, пишут, что невозможно перенести их смысл на русский, не упустив более или менее важных деталей. Перевод Асеева «Трёх стихотворений по 16 слов» формально можно назвать безупречным. Переводчик сохранил форму, в каждой строфе ровно по 16 слов. Однако Н. Азарова утверждает, что Асеев упростил образы, пытаясь сделать поэзию Цзэдуна более понятной. Так, например, в оригинале вместо «вверх взгляни» мы бы прочли «оглядываясь назад в чудо». О неоднозначности стихов китайского лидера пишет и Ключников: «…китайские иероглифы очень часто бывают многозначными. А это открывает широту выбора смыслов при переводе…»
ОТВЕТ ЛИ ШУИ

Ты потеряла мужа,
Я по жене скорблю.
Оба сегодня служат
В небе Богине «Люблю».

Нам посылают знаки
Будущих наших побед
И проливают во маке
Непобедимый Свет.

(перевод Ю. М. Ключникова)
В СССР стихи Мао Цзэдуна не были встречены так тепло, как стихи Хо Ши Мина. В комментариях и послесловии не говорится о поэтике, даются только исторические справки. Н. Т. Федоренко, автор послесловия и куратор перевода произведений Мао Цзэдуна, явно следовал линии партии. Он утверждал, что стихи китайского лидера народны, просты и понятны. Эти критерии были важны для искусства СССР тех лет, для соцреализма, но они не подходят для описания поэзии Мао Цзэдуна. К тому же, Федоренко пишет о вэнъяне как о древнем языке, чуждом народу, но не упоминает, что Цзэдун писал именно на вэнъяне. Н. Азарова предполагает, что такой холодный приём был оказан стихам китайского лидера из-за возможных сравнений со стихами Сталина.
Скорее всего, переводчики просто не смогли понять, что Мао очень хороший поэт.
— Наталия Азарова
Между публикациями стихов Хо Ши Мина и Мао Цзэдуна в СССР – всего 3 года. Почему дружественная социалистическая страна так по-разному отнеслась к творчеству лидеров коммунистических партий Вьетнама и Китая? Возможно, это связано с развенчанием культа личности, которое понемногу стихало к моменту публикации стихов Хо Ши Мина. Возможно, причина в том, что перевод стихов Цзэдуна был выполнен не так мастерски или под бОльшим давлением партии. В мировом масштабе ситуация выглядит иначе: именно стихи Мао смогли выйти за границы континента. Латиноамериканские читатели знают стихи Цзэдуна наравне с испано-пишущими авторами, а поэзия Хо Ши Мина осталась в пределах Вьетнама.