МЕНЕСТРЕЛЬ
МЕНЕСТРЕЛЬ
эльвира гурлени



Искусство Диктаторов



часть I
«Утро»
«Рядом с фиалкой-сестрой
Алая роза раскрылась.
Лилия тоже проснулась
И ветерку поклонилась.
В небе высоко звенели
Жаворонка переливы,
И соловей на опушке
Пел вдохновенно, счастливо:
"Грузия, милая, здравствуй!
Вечной цвети нам отрадой!
Друг мой, учись и Отчизну
Знаньем укрась и обрадуй».

(перевод с грузинского Е.С. Громова)

Эти милые пасторальные стихи написал самый жестокий лидер СССР Иосиф Сталин. Жертвами его режима стали более 5 миллионов человек.

Илья Григорьевич Чавчавадзе
Открыто критиковал политическую программу большевиков. Возможно, это было причиной его убийства в 1907 году.


Семинаристом Иосиф Джугашвили, как и многие молодые люди, увлекался поэзией. В 1912 году его стихотворение «Утро» было включено в учебник грузинского языка «Дэда Эна». Талант юноши заметил и Илья Григорьевич Чавчавадзе – классик национальной литературы. Но будущий Сталин понимал, что поэзия - дело невыгодное, и пошел революционным путём.
По мнению британского исследователя Дональда Рейфилда, в стихах Джугашвили заметны традиции грузинской лирики XIX века: элементы романтизма, русского гражданского стиха, византийских гимнов и персидской поэзии.
Рейфилд считает, что стихотворения Джугашвили пронизаны чувством уверенности: синтаксис не прерывист, образы цельны. В "Пророке" очевиден контраст между буйством природы и человека, с одной стороны, и гармоничностью птиц, музыки, певцов-поэтов – с другой.
"Пророк"
Ходил он от дома к дому,
Стучась у чужих дверей,
Со старым дубовым пандури,
С нехитрою песней своей.

А в песне его, а в песне –
Как солнечный блеск чиста,
Звучала великая правда,
Возвышенная мечта.

Сердца, превращенные в камень,
Заставить биться сумел,
У многих будил он разум,
Дремавший в глубокой тьме.

Но вместо величья славы
Люди его земли
Отверженному отраву
В чаше преподнесли.

Сказали ему: "Проклятый,
Пей, осуши до дна...
И песня твоя чужда нам,
И правда твоя не нужна!"

(перевод с грузинского, переводчик неизвестен)
В 1958 году Борису Пастернаку была присуждена Нобелевская премия по литературе. Под давлением партии писатель отказался от награды.





По легенде, уже будучи вождём, Иосиф Сталин спросил мнение Бориса Пастернака о поэзии «одного своего друга». Пастернак прочёл стихи, они показались ему безыскусными. Видимо, поэт догадался, что читает произведения Сталина, но своё мнение он скрывать не стал.

«Пусть ваш друг занимается другим делом, если оно у него есть» - ответил Пастернак в телефонном разговоре. Вопреки его ожиданиям и к счастью для него же, за ним не пришли.
Любимые глаголы молодого поэта указывают на склонность к насилию: вешать, разить, схватить, вырвать. В лирике Джугашвили есть интересная вертикальная перспектива — сверху вниз, от «ледников луны» через «распростертые руки» в «ямы» — так он изображает метания от мании к депрессии.
Дональд Рейфилд
«Заслуживают Сталинской премии первой степени» - так оценил поэзию вождя один из переводчиков. К 70-летию Сталина его соратник Лаврентий Берия хотел выпустить подарочное издание стихов в переводе на русский. Приглашенные переводчики не могли не знать, чьи творения читают. Потому, была ли такая лестная оценка искренней, неизвестно.

Постановление оргбюро ЦК ВКП(б) «О журналах „Звезда“ и „Ленинград“»,
благодаря которому Анна Ахматова и Михаил Зощенко были исключены из Союза писателей СССР.


Литература в правление Сталина развивалась на двух уровнях. Официальное искусство следовало концепции соцреализма. О художественной ценности таких произведений судить не приходится, это сплошь конъюктурщина. Неофициальная литература же бурно развивалась и так же бурно преследовалась. Гонения и репрессии затронули многих заметных писателей: Зощенко, Ильфа и Петрова, Булгакова, Ахматову, Мандельштама.
После смерти Сталина в его архиве было найдено стихотворение «Послушник». Был ли советский лидер автором этого произведения наверняка неизвестно, есть доказательства и в пользу, и против этой идеи.
«Поговорим о вечности с тобою:
Конечно, я во многом виноват!
Но кто-то правил и моей судьбою,
Я ощущал тот вездесущий взгляд.
Он не давал ни сна мне, ни покоя,
Он жил во мне и правил свыше мной
И я, как раб вселенского настроя,
Железной волей управлял страной.
Кем был мой тайный высший повелитель?
Чего хотел Он, управляя мной?
Я, словно раб, судья и исполнитель,
Был всем над этой нищею страной.
И было всё тогда непостижимо:
Откуда брались силы, воля, власть?
Моя душа, как колесо машины,
Переминала миллионов страсть.
И лишь потом, весною, в 45-м,
Он прошептал мне тихо на ушко:
– Ты был моим послушником, солдатом,
И твой покой уже недалеко!»
Поэзия — еще один талант, который мог бы направить его на другой путь и увести от политики и кровопролития.
Саймон Монтефиоре


Главный враг Сталина на международной арене – Гитлер. Но искусство способно объединять и таких людей. Сталин писал стихи, Гитлер – картины. Гитлеру в юности повезло меньше, его талант не был признан, в Венскую Академию изобразительных искусств его не приняли. Юный Адольф начал рисовать и продавать открытки с видами Вены, чтобы заработать на жизнь, и надеялся, что вскоре станет самым известным архитектором страны.

Акварель Адольфа Гитлера
для вступительных экзаменов
Всё больше приходил я к убеждению, что в качестве государственного чиновника я никогда не буду счастлив. Ни просьбы, ни угрозы не могли ничего изменить. Я хотел стать художником, и никакая сила в мире не заставила бы меня стать чиновником.
Адольф Гитлер
Однако Первая мировая война подарила Гитлеру новую мечту. Будущий фюрер считал поражение Германии унизительным и решил сделать страну снова великой. Гитлер оставил живопись, но спустя годы в уже построенной державе начал контролировать все сферы искусства.
Гитлер не обладал хорошим вкусом; он был обычным, старомодным, совершенно неоригинальным. Это последовательно проявлялось в живописи, в музыке, особенно в архитектуре, во всех этих областях он считал себя экспертом и тратил на них чрезмерно много времени, энергии и денег, даже когда государственные дела указывали, что лидеру следует пренебречь эстетикой и сосредоточиться на усилении власти. Вместо этого, по мере того как его империя рушилась вокруг него, Гитлер все чаще обращался к своим художественным проектам, похоже, не только для утешения, но и как если бы они были истинной целью его империи. - Фредерик Споттс "Гитлер и сила эстетики"

Адольф Гитлер на выставке "Дегенеративное искусство"


Искусство модернизма Гитлер не воспринимал и в юном возрасте, и в зрелости. В 1937 году в Германии открылась выставка «Дегенеративное искусство», где были представлены работы 112 художников и скульпторов (среди них работы Оскара Кокошки, Василия Кандинского, Марка Шагала). Импрессионизм, кубизм, сюрреализм и прочие направления считались еврейско-большевистскими и вредящими арийской нации.
Как и Сталин, Гитлер определял архитектуру своей державы. Уже на ранних рисунках фюрера видны градостроительные тенденции будущего рейха: строгость, симметричность, монументальность, отражающая величие страны и немецкого народа. Архитекторов и планы будущих строений фюрер отбирал лично.
Городской пейзаж - главный жанр в искусстве Гитлера. Реже встречаются зарисовки с природы. Ещё реже - люди. Некоторые эксперты видят в этом "глубокую незаинтересованность в людях", которая, безусловно, ярко проявилась во времена его правления.
Серджио Сальви, директор выставочного центра во Флоренции, утверждал, что акварели Гитлера относятся к жанровой живописи. Сама акварель ограничивает художника в возможностях, заранее ставит цели и рамки работы. По мнению Сальви, это проявляется в том, с какой маниакальной одержимостью и аккуратностью Гитлер выполнял одну и ту же работу. Его картины - городские виды, на которых лишь изредка на фоне детально прорисованных монументов появляются неумело выполненные человеческие фигуры.

Кроме того, Сальви видел в акварелях Гитлера восхищение и наивное отношение австрийского провинциала к столичной Вене, зависть и неуверенность крестьянина в мегаполисе. Также Сальви преположил, что Гитлер был не самостоятельным творцом, а копистом открыток. Копии кажутся крайне точными, выполненными с предельной точностью, не под действием вдохновения, а по необходимости и по графику, что создаёт "мрачный" образ Гитлера-творца.
Я художник, а не политик. Когда польский вопрос будет решён, я хотел бы закончить свою жизнь как художник.
Адольф Гитлер
Сейчас картины Гитлера продаются на аукционах (стоимость одной из них 51 тысяча долларов). Стихи Сталина теперь публикуются небольшими сборниками и есть в свободном доступе. Однако, как и при жизни диктаторов, люди оценивают их искусство крайне предвзято. Картины Гитлера многие считают пропагандой нацизма, евреи-владельцы художественных галерей их не принимают. Сталинисты говорят, что стихи советского вождя гениальны, а антисталинисты не видят в них никакой ценности.
Искусствоведам еще только предстоит вынести объективную оценку творчества диктаторов. В нашем веке, когда боль от их преступлений уже притупилась, это более чем возможно.
Делитесь нашим материалом и своим мнением об искусстве диктаторов.